«Праздник вечен. И чины богослужебные уставлены навеки — пение, чтение, изъясняющие силу и угодье праздника. Но у каждого человека, допустим, что и у каждой эпохи, свой вкус, свои способности, свой стиль. И празднуя святый день, подклоняя голову под венец дня праздничного, своё может любить в нём тот или другой народ, тот или другой человек. Сквозняками выдуло из нас силу и способность чувствовать день Господень. Но ещё остался нежный аромат, осталась любовь, например, к Благовещению. Мы понимаем, что не праздник побледнел, не праздник умалился, а мы ослабли сердцем и умом — вылиняли, упали, обескрылели. Светлая гора праздника всё та же, это у нас украл враг наш лучшие и нужнейшие силы наши: непосильна нам гора-то, высока пора-то.
Благовещение… Сколько волей, друга столько неволей вылили мы из сосуда жизни нашей драгоценное миро праздника. Но аромат мира не утаился, осталось нежное благоухание. А давно ли великим грехом было задеть работу в этот день: «Птица-де гнезда не вьёт». «На волю птичку выпускали при светлом празднике весны…»
Характер цельный и живой носит слово Киевских четь-миней о Благовещении. Слово Златоустого. Первая страница, эти бесконечные повторения. «…Послан бысть Гавриил…» Истинная музыка. Это рокот античной кифары с одним и тем же начальным переливом струн: «в месяц шестый послан бысть Гавриил…»
Нам, любящим лёгкие настроения, трудны сейчас чисто античные, вернее, антично-библейские образы, представления, беседы (как, например, в слове Первом, цитирующем древнего учителя Церкви). Гавриил, смущённый поручением возвестить Деве рождение, говорит Саваофу: «Конечно, Ты всемогущ и можешь иссохшие уды оживить и увядшую трость восставить…» В этом же Слове повторяется о сердце Девы, пламенеющем любовью к Саваофу. Говорится, что в час благовестия и зачатия Дева ощущала неизреченную сладость не плотскую, но духовную… Здесь говорится о великом, чудном и прекрасном. Это не схолии, не аллегории. Но отвыкли мы, увядшие, опавшие, ничтожные, от мощных красот и Святыя Библии, и античного мифа. Не в силах мы взять их силу чудотворную и животворную
Вечен праздник. Своею мыслью, своею умною песнью может чтить его всяк народ и всяка душа. И особо может чтить Благовещение душа Святой Руси в эти ранние весенние дни, когда ещё «в полях белеет снег, а воды уж весной шумят». Когда тишина стоит на полях, и песня вод многих не нарушает её…
Радуйся, Благодатная, с Тобою Господь».
(25)