В прошедшую пятницу ключарь Свято-Сименовского кафедрального собора протоиерей Владимир Маничев принял участие в круглом столе «Межнациональное согласие как основа духовного и национального единства на Южном Урале: исторический и актуальный аспекты», который прошел в рамках 24-го Славянского научного собора «Урал. Православие. Культура». В своем выступлении отец Владимир поделился собственным опытом изучения осетинского языка как языка сакрального во время служения в Северной Осетии, во Владикавказской епархии (2011-2013 годы).
Предлагаем вашему вниманию главные тезисы этого выступления.
«Два года жизни в Северной Осетии буквально меня потрясли. Мое знакомство с богослужебными текстами началось задолго до того, как я стал священником. Они поразили меня своей глубиной. В Северной Осетии я окунулся в стихию сакрального осетинского языка. Мне захотелось глубже узнать его, выучить этот язык. Осмысляя смысл осетинских слов «самоотверженный» и «отчаянный», я уразумел, что они указывают: чтобы оказаться способным на самоотверженный поступок, нужно быть переполненным духом. Это дало мне сильный толчок для дальнейшего изучения языка. Тогда я понял, как смогу достучаться до сердец моих прихожан в Осетии, и буквально влюбился в этот язык.
Я обложил себя словарями, начал изучать. Уже через месяц я читал за богослужением Евангелие на осетинском языке. Стал делать параллельный перевод Евангелия на осетинский язык. Стал понимать этот язык в письменной форме, усвоил его грамматику. Есть объединяющий людей разных национальностей принцип – душа человека, созданная по образу и подобию Бога.
4-я неделя по Пасхе называется «неделей о расслабленном». 38 лет человек лежал в расслаблении у Силоамской купели – некому было опустить его в воду, чтобы он получил исцеление. Христос (в церковнославянском переводе, а церковнославянский язык – язык сакральный; сакральность же подразумевает подчинение Богу, постоянное памятование о Творце) спрашивает этого человека: «Хочешь ли цел быти?» Т.е. «исцеление» есть обретение цельности, а не только физического здоровья.
В осетинском языке человек жестокий, неумолимый, бессердечный – это «человек, не имеющий части с Богом». Человек, не имеющий части с Богом, становится безжалостным, неумолимым, жестоким и несчастным: это подтверждают сакральные языки – и осетинский, и церковнославянский.
На Тайной Вечери Христос подошел к апостолу Петру, чтобы умыть ему ноги, а тот говорит: «Не умоешь ног моих вовек». Христос на это сказал: «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною». «С-частливый» человек – это человек, имеющий часть с Богом. Это и есть «цельный» человек. Создание мира по-церковнославянски звучит как «сложение» мира – целое складывается из частей.
Мы начинаем этим дорожить, когда вдруг понимаем, что не можем решить какую-то жизненную ситуацию. Например, подвергаются проверке на прочность супружеские отношения. «Жена» по-осетински – это «часть души». Как только человек перестает ощущать свою вторую половину частью своей собственной души, муж и жена перестают быть единым целым, мужчина превращается по-осетински в «часть мужчины».
Наверняка в каждом языке есть такое сакральное содержание. Здесь в выступлении прозвучало, что 30% слов в русский язык пришли из татарского, и наверняка эти слова отразили собой какую-то из граней человеческой души.
В фильме Андрея Тарковского «Зеркало» есть эпизод, где мальчик, родители которого умерли с голода во время блокады, бросает «лимонку» на занятиях по военной подготовке в классе. Учитель, бывший солдат, а теперь инвалид, не раздумывая, бросается на эту лимонку, чтобы ценой своей жизни спасти других. «Лимонка» оказывается муляжом. До этого учитель обидел ученика: наверняка зная о смерти его родителей, он пригрозил пригласить их в школу на беседу. По-осетински слова «отец» и «зло» звучат одинаково, это синонимы. «Отец», имеющий жизненный опыт, прошедший войну, имеет моральное право «учить», старается жестко свою правду, свой опыт донести. Все дело в этой «жесткости»: где нет любви, там зло. Без любви невозможно достичь правды. Поэтому «отец» и трансформируется в «зло», если поступает не по любви. Когда учитель проявил готовность пожертвовать собой ради спасения других, отношение к нему мальчика изменилось. Умиротворение ребенка в фильме показывает то, что на его голову садится птица, а до этого были кадры взрыва ядерной бомбы.
Одно и то же слово в осетинском языке обозначает «сострадание» и «грех»… Если мы понимаем суть вещей и имеем памятование о Боге, полностью отдаемся своему делу, тогда нам будет легче понимать друг друга, независимо от национальных и иных различий. «Потусторонний» мир по-осетински есть «край души», «область духа». Это наш внутренний мир – как сказано в Евангелии: Царство Божие внутрь вас есть.
Пожилые люди в Северной Осетии крепко держатся за свою культуру, свои традиции. Каждый национальный язык имеет свои богатства – мы должны это уважать, ценить национальные культуры. Это и делает возможным наше единство. Сейчас и мусульмане, и православные, и люди других вероисповеданий, разных национальностей – все оказались в одних окопах, отстаивая наше общее Отечество. Через это нас всех объединяет Господь. Но хотелось бы, чтобы нас всех объединяло не только общее горе, но еще и интерес к культуре друг друга.
Пресс-служба Свято-Симеоновского кафедрального собора
(6)